Военная история. Атакуют торпедеые катера. (Часть 2)

Рейтинг: 4.096321111111111Rating 4.10
Категория:Военная лирика

Kostrickiy S PИ снова море — огромное, без конца и края. Небо, несмотря на август, закрыто облаками. Туман то расходится, то наступает, пронизывая сыростью и угнетая тревожным безмолвием. И так — до самого Сейсина.
В порту оказалось лишь одно судно. Береговая артиллерия отвечала вяло. Японцы скрывали систему своей обороны.
Кострицкий радировал обстановку на базу. Оттуда приказали: «Ждать».
Ночь застала катера в районе бухты. Сергей Петрович снял фуражку, подставил голову свежему ветерку. За бортом плескалось чужое море, так не похожее на родное Черное, которое ворчливо и ласково плещется у песчаного побережья близкой сердцу Евпатории.
Воспоминания, как стайка робких рыбок, подплыли и замерли, готовые и приблизиться, и исчезнуть. Так было всегда, когда он чувствовал, что половина дела сделана и что успех уже обеспечен...
Десанты, разведка, торпедирование, отражение авиационных налетов, минная опасность и бессонные ночи — все слилось в вихре стремительных событий...
На рассвете береговые батареи усилили огонь. Катера им не ответили. Они ждали. Ждали, ждали того часа, когда понадобится их вмешательство.
Наконец шесть торпедных катеров под командованием капитан-лейтенанта Марковского с бойцами первого десанта на борту вошли в порт. Сто восемьдесят морских пехотинцев бросились на берег. Сто восемьдесят отважных против четырехтысячного гарнизона!
Зенитные пулеметы катеров Кострицкого били не умолкая.
Японцы же, словно решив взять реванш за Юки и Расин, отчаянно пытались сбросить десант в море.
Они снова и снова возобновляли атаки. У наших — заминка. И вдруг с катера донеслась знакомая песня:
Наверх вы, товарищи! Все по местам!
Последний парад наступает...
Это заработала самодельная радиола Иванова, усиленная громкоговорителями. Десантники вновь поднялись в контратаку.
Видя тяжелое положение товарищей на берегу, часть катерников бросилась в воду и поспешила на выручку. Конечно, вместе с ними оказался и Вячеслав Иванов.
Еще одно «ура», и японцы, даже не успев подобрать убитых, отошли.
С нашей стороны — тоже большие потери.
Кострицкий только что отошел от горячего пулемета. «Значит, я стрелял»,— подумал он, с удивлением разглядывая край порванного и обгоревшего кителя. Но тут же забыл о себе. Матросы принесли Иванова и положили рядом с теми, кто никогда больше не увидит солнца...
— Ружейный салют! Слава отважным!..
И опять — море, неприветливое, чужое.
Кострицкий стоял у радиорубки, смотрел вперед и ничего не видел из-за резкого встречного ветра. Жаль парня! Будто часть самого себя потерял командир.
Впереди — непроглядная темень.
— Нет напрасных жертв у великого и святого дела,— ни к кому не обращаясь, произнес командир.— Герои не умирают.
И снова его глаза увидели горизонт. Ведь он, командир, в ответе за живых и раненых. А впереди — новые трудные дела.

 

    Смотрите также