Военная история. Крылья мужества. (Часть 1)

Рейтинг: 4.5926587301587 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.59
Категория: Военная лирика

Lutsky2 Владимир Александрович Луцкий родился в 1918 году в Севастополе.
В Симферополе окончил школу, затем учился в Каминской авиашколе, которую успешно закончил в 1938 году.
В мае 1942 года ушел в действующую армию. Войну начал рядовым пилотом. Воевал на Калининском, Брянском, Северо-Западном, 3-м Белорусском и 1-м Прибалтийском фронтах. Командовал эскадрильей, авиачастью. В. А. Луцкий лично сбил двенадцать самолетов противника.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии капитану Луцкому Владимиру Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза.


Война... Фронт... Десятки раз участвовал Владимир Александрович Луцкий в воздушных боях, но первые из них остались в памяти. «Пока жив, всегда буду помнить это...» — пишет генерал в своих воспоминаниях.
Трудная обстановка была на фронте: враг рвался к Сталинграду. В том боевом крещении самолет Луцкого был буквально изрешечен пулями Между тем ни одна из них не задела летчика. Это казалось невероятным.
Потом — снова в бой.... Над переправой через Дон то и дело появлялись вражеские самолеты. От бомб взметывались фонтаны воды. Но переправу надо было сохранить во что бы то ни стало: она питала важный участок фронта. «Ни одна вражеская бомба не должна упасть на переправу» — таков был строгий приказ.
Восьмерка наших истребителей патрулировала над переправой. И вдруг Луцкий увидел: к реке приближаются пятнадцать «юнкерсов» и восемь «мессеров»—соотношение сил явно невыгодное.

Четверка майора Клещева сбила две машины, две — четверка Голубина. В этой схватке Луцкий с Хользуновым сбили «мессершмитт».

Гитлеровцы сбросили бомбы где попало. Буквально на последних граммах горючего наши самолеты дотянули до аэродрома, а перед самой посадкой на них бросился вынырнувший из-за облаков вражеский «охотник».
Заходя на посадку, Луцкий почувствовал удар по машине. Совсем рядом около него пронесся «мессер» и, очевидно, решив, что с этим покончено, устремился за ястребком Голубина. Раздумывать было некогда, надо было спасать товарища, ударить последним боезапасом по «мессеру». Но можно попасть в самолет Голубина... Риск неизбежен. Надо бить точно и наверняка...
И Луцкий ударил точно и наверняка. Оба наши ястребка вернулись на аэродром, но... на пробеге винты остановились — вышло горючее.
И еще один эпизод, такой же памятный, как и предыдущий. Случилось это на Северо-Западном фронте, в лютую стужу зимы сорок третьего. Наши войска ликвидировали зажатую плотным кольцом довольно сильную группировку противника. Обстановка была тяжелая: сильные морозы, глубокие снега и бездорожье затрудняли действия частей. Все тонуло в снегу, а бои развернулись жестокие, упорные. Гитлеровцы, не считаясь с потерями, стремились вырваться из крепкой петли, прорвать наши боевые порядки.

В такой обстановке было трудно подвозить боеприпасы, продовольствие, эвакуировать раненых. Большая роль в этом отводилась транспортной авиации. А дни, как назло, стояли хмурые, низкая плотная облачность ограничивала видимость. Но наши летчики действовали смело и решительно: нагрузившись авиабомбами, под прикрытием истребителей штурмовики уходили под низко стелющимися над землей облаками. Это было трудное и небезопасное дело: как найти нужный объект, чтобы его уничтожить? Ведь противник не сидел на месте, он метался, стремясь найти какую-нибудь брешь, чтобы вырваться.
Пленные потом говорили, что наша авиация очень им досаждала. Удары штурмовиков и особенно бомбардировщиков были сокрушающими. Учитывая сложившуюся обстановку, гитлеровское командование поставило перед своей авиацией задачу срывать планы советских авиаторов.

Немецкие разведчики взяли себе за правило высматривать наши фронтовые аэродромы и наводить на них свои бомбардировщики. А те, маскируясь низкой облачностью, налетали на стоянки наших машин и открывали по ним огонь из пулеметов, из-за плохой видимости стреляли не прицеливаясь, на авось. С земли самолетов противника не было видно, а из облаков лил свинцовый дождь. Это случалось довольно часто и, конечно, вносило разлад, особенно нервировало технический состав, иногда даже срывало заправку боевых машин. Не очень-то удобно готовить самолет к вылету, когда вокруг свистят пули,
Гитлеровцы вели себя все более вызывающе. Наши летчики с большим риском поднимались в воздух, но на высоте сорок-пятьдесят метров отыскать противника в густых облаках не могли. Не один раз в этих условиях взлетал и Луцкий. Так продолжалось несколько суток. С этим надо было бороться, но как?..