Вот и кончилась война.Из дневника К.Симонова.

Категория: Военная лирика

...Десятого мая вечером по дороге через Судеты на Прагу, которую уже освободили армии Конева, останавливаемся перед разрушенным мостом. Ехать надо три километра в объезд лесной дорогой. Но перед мостом скопился уже десяток легковых машин, и никто не едет в объезд, потому что недавно там проехала какая-то машина и по ней выстрелили и кого-то не то убили, не то ранили бродящие по лесуи ещё не знающие о капитуцялии немцы. Война кончилась, и никому  не хочется рисковать, хотя ещё два-три дня назад никто из толпящихся здесь у моста офицеров или шефов даже и не подумал бы считаться с таким ерундовым риском. Мы тоже топчемся, как и все, у моста, в ожидании какого-то бронетранспортера, который откуда-то вызвали. Потом мой спутник, друг озлившись на это ожидание, на себя, на меня и на всё на свете, говорит мне: "Не будем ждать, поедем". Я жмусь и ничего не могу с собой поделать. Мысль об этих чертовых немцах, которые могут сейчас, после войны, стрельнуть по мне оттуда, из лесу, угнетает меня. Мой  спутник кипятится, и моё положение в конце концов становится стыдным. Мы садимся в машину и выезжаем на эту лесную дорогу. Другие машины сейчас же вытягиваются в колонну вслед за нами...
В лесутихо, и мы, не выдержав напряжения, сами начинаем стрелять по лесуиз автоматов из несущейся полным ходом машины. Проскочив лес, мы так и не можем дать себе отчета - стреляли там в лесунемцы или нет. Мы слышали только собственную отчаянную, испуганную трескотню автоматов. Нам стыдно друг за друга, и мы молчим. Мы уже не можем вернуться к тому состоянию войны, в котором, конечно боясь смерти, в то же время саму возможность её мы считали естественной и даже подразумевающейся. И мы ещё не можем без чувства стыда перед самими собой вернуться к тому естественному человеческому состоянию, в котором сама возможность насильственной смерти кажется чем-то неестественным и ужасным...

ЕЩЁ БОЛЬШЕ МОДОВ