Легендарный полярник. Часть 2.

Категория: Военная лирика

8 октября И.Д. Папанин записал:
"Петр Петрович (Ширшов) жалуется, что у них не хватает времени для обработки материалов наблюдений, а я требую результатов. Раньше мы не собирались обрабатывать научные материалы на льдине. Теперь мы решили каждый месяц сообщать в Москву научные итоги на тот случай, если с нами что-нибудь случиться".
Эта, казалось бы, оторванная от всего мира станция постоянно жила интересами большой советской земли. Здесь, на льдине, была создана партийная группа. Её возглавил И.Д. Папанин. Он организовал регулярные занятия кружка текущей политики - дело нелегкое, так как материалы для занятий надо было записывать, слушая радиопередачи с острова Рудольфа.
Иван Дмитриевич ввел в распорядок для чтение лекций, общеобразовательные курсы по иностранным языкам, астрономии, метеорологии, производственные совещания. Папаенин был на станции едино начальником, но вместе с тем работа, взаимоотношения полярников были пронизаны подлинным коллективизмом.
"У меня нет даже ощущения, что я уезжал с материка, - впоследствии писал Иван Дмитриевич. - Мне кажется, что просто было так: мы взяли кусок покрытой снегом советской земли, перенесли его со своей советской действительностью в Арктику... На льдине мы жили, как жили на земле".
Однако жизнь на льдине оставалась тревожной. Её сдавливало, волны ломали лед, рассекали его вдоль и поперек. "С тревогой смотрю я на льдину, - записал Папанин в дневнике. - Живём мы, как на бочке с порохом. Сегодня или завтра может произойти сжатие льдов, наше ледяное поле лопнет, перевернется. Но не страшно; многое из того, что нами сделано, известно уже в Москве. Труды наши не пропадут даром!".
Тревога нарастала. Льдина постепенно уменьшалась. Часто приходилось перемещать запасы. Часть их пропала. К 1 февраля 1938 года от огромной льдины, гостеприимно принявшей коллектив станции, остался небольшой осколок. Папанин сообщил на  Большую землю:
"В результате шестидневного шторма в 8 часов утра 1 февраля  в районе станции поле разорвано трещинами от полу километра до пяти. Находимся на обломке поля длиною 300, шириною 200 метров. Отрезаны две базы, а также технический склад со второстепенным имуществом. Из топливного и хозяйственного склада все ценное спасено. Наметилась трещина под жилой площадкой. Будем переселяться в снежный дом. Координаты сообщу дополнительно; в случае обрыва связи просим не беспокоиться".
И коллектив зимовщиков продолжал работать, вести научные наблюдения, в установленные сроки передавать в Москву сведения о погоде и о месте нахождения льдины. Советское правительство приняло экстренные меры к спасению зимовщиков. К дрейфующей станции направлялись самолеты и ледоколы. 13 февраля 1938 года, после 272 дней дрейфа, Папанин и его товарищи были приняты на борт ледокола "Таймыр".
Кем был Иван Дмитриевич для зимовщиков на льдине, лучше всего могли сказать они сами. Вот что записал о нём в своём дневнике радист Э.Т. Кренкель:
"От трущоб и нищенских лачуг Севастополя Иван Папанин был слесарем. Мы трое с осторожностью относились к этому заявлению. Однако когда была утоплена круглая, чрезвычайно сложная коробочка гидрологической вертушки, он блестяще сдал "экзамен". Тисками ему служили колени. Через несколько дней точная копия коробочки была готова.
Что он ещё умеет делать? Чинит всё - от бронепоезда до примусной горелки. Но основное умение - подавать блестящий пример в работе и уметь увлекать своим энтузиазмом людей Не щадя себя, он удивительно бережлив, заботливо относится к людям. Иногда просыпаешься - Папанин поправляет твой сбившийся я мешок.
Во время подготовки экспедиции в Москве, после дня, заполненного тысячами хлопот, он не забывал купить конфет. Он знал, что детвора его дома ждёт дядю Ваню у ворот.
Папанин все получил от революции, и революции он все отдал и отдаёт.
Должником он не будет".
Папанинская четверка сделала целый ряд очень нужных открытий, способствовала дальнейшему изучению многих проблем.
Существует ли жизнь на Северном полюсе? Этот вопрос волновал ученых в течение многих десятилетий. И коллектив дрейфующей станции дал на него ответ: на окраинах и в центре полярного бассейна животный и растительный мир существует. Чайки, частики и пуночки бывали на Северном полюсе. "В гости" к зимовщикам приходили медведи. Видели на станции и тюленей. Иван Дмитриевич охотился на морского зайчика - лахтака.
Экспедиция выяснила географическое распределение магнетизма в околополюсном районе. До той поры карты магнитных склонений составлялись на основании теоретических расчетов.
В течение девяти месяцев станция проследила изменения погоды в совершенно неизученных северных районах. Эти работы имели огромное значение для организации полетов из Москвы в Северную Америку через Северный полюс, которые совершили в 1938 году отважные пилоты Чкалов и Громов.
Научные работы станции  "Северный полюс" помогали ученым составлять точные ледовые прогнозы, необходимые для плавания по Северному морскому пути. Опыт зимовщиков послужил основой для создания новых дрейфующих станций. Начиная с 1950 года, на льды в районе Северного полюса регулярно высаживались коллективы научных работников, продолжающих дело, начатое славной четверкой во главе с Иваном Дмитриевичем Папаниным, удостоенным тогда высокого звания Героя Советского Союза.
Колоссальная энергия, мужество и целеустремленность Ивана Дмитриевича проявлялись и в другом очень важном для науки деле. Под его руководством был благополучно завершен дрейф ледокола "Георгий Седов", длившийся 27 месяцев.
Дрейф "Георгия Седова" начался ещё тогда, когда станция "Северный полюс" двигалась на юг, в октябре 1937 года. Попав в ледовый плен судно стало уходить на север, пересекая неисследованные районы, граничащие с "полюсом недоступности". Направление дрейфа предвещало замечательные перспективы ценнейших научных открытий.
Через полгода дрейфа воздушная экспедиция сняла с судна около двухсот человек экипажа и научных работников. Ледокол к этому времени лишился управления - льдины согнули руль.
В августе - сентябре 1938 года на его спасение двинулись несколько ледоколов, но пробиться они не смогли. Судну угрожала гибель.
Будучи заместителем начальника Главсевморпути, Иван Дмитриевич принимал участие в освобождении "Георгия Седова". В конце 1939 года И.Д. Папанин был назначен председателем правительственной кописсии по выводу ледокола из льдов. Было решено снова направить навстречу "Георгию Седову" флагманский ледокол. И.Д. Папанин лично возглавил поход, осуществлявшийся в труднейших условиях.
15 декабря 1939 года Иван Дмитриевич на ледоколе вышел из Мурманска. В Баренцевом море бушевали порывистые шквалы. Но ледокол двигался под оглушительный грохот моря, во мраке полярной ночи, окатываемый каскадами холодной воды.
Синоптики предвещали ураган. Радио сообщало о быстром продвижении "Георгия Седова" к югу. Нужно было спешить: ведь ледокол не имел устойчивого управления, и открытое море для него было не менее опасным, чем многометровые льды.
Папанин приказал резко повернуть на север и пробиваться к дрейфующему судну. А море продолжало бушевать. Ледокол сильно кренился. В некоторые моменты крен достигал 50 градусов. Как только оказались в Гренландском море, Иван Дмитриевич велел поддерживать постоянную связь с "Георгием Седовым".
Борьба со штормом истощила запасы угля и пресной воды. А впереди ещё не менее 10 километров многолетних льдов, крепких, как бетон. Папанин распорядился остановить ледокол и дождаться специального корабля с грузом топлива и пресной воды. Ведь mtp достаточного их запаса к "Георгию Седову" подходить было неразумно.
Правда, было бы гораздо лучше отправиться за топливом и пресной водой самому ледоколу. Но это выяснилось впоследствии. А пока приходилось ждать.
Но вот долгожданный груз получен. Предстояло, не мешкая, принять его на борт ледокола. Начался дружный аврал.
За два дня команда сделала то, на что даже при полном напряжении сил рассчитывали затратить не менее шести суток.
И вот снова в путь - на север!
По радио Иван Дмитриевич советовал капитану "Георгия Седова", какой "ледовой политики" придерживаться, рекомендовал быть поближе к тяжелым льдам, которые для ледокола, не имевшего надежного руля, служили своего рода защитой от качки.
Ледовая обстановка становилась все тяжелей. Наконец, идущий на помощь ледокол остановился в сплошных льдах. В это время вахтенный увидел вдали мерцающий желтый огонек "Георгия Седова". До него оставалось не более пяти миль.
Показались разводья, и ледокол снова двинулся вперед. Но вскоре на пути опять встал лед, да такой крепкий, что когда ледокол, разогнавшись, попытался его проломить, нос судна круто поднялся и застыл в таком положении. Только сложными маневрами, соединяя с ними силу трех машин, команда сумела снять судно со льда.
7 января неожиданно подул южный ветер и стал относить "Георгия Седова" на север. Спасатели ринулись следом, обходя льды четырехметровой толщины. Нашлись охотники пойти к "Георгию Седову" пешком, но Папанин категорически запретил это.
Между тем "Георгия Седова" относило все дальше. Следовало найти проходы во льдах, пробиться к нему. Две группы вышли на разведку. Одну из них возглавил Иван Дмитриевич. Длилась разведка несколько часов, но ничего обнадеживающего не принесла.
В ночь на 13 января бушевал 11-балльный ветер, льдины настолько напирали на ледокол, что Папанин распорядился вынести наверх аварийный запас. Но корпус флагмана выдержал и это испытание.
в 7 часов утра И.Д. Папанин приказал полным ходом идти к "Георгию Седову". Издали донесся гудок затерявшегося во льдах судна.
Вскоре настал торжественный момент - суда сблизились. Тотчас занялись исправлением руля "Георгия Седова", заправкой его углем и водой. Взяв корабль на буксир, ледокол двинулся в обратный путь.
Так, победив силы стихии, экипаж флагманского ледокола во главе с председателем правительственной комиссии И.Д. Папаниным освободил из ледового плена "Георгия Седова". За образцовое выполнение правительственного задания И.Д. Папанин был вторично удостоен звания Героя Советского Союза.
Выступая на митинге на Корабельной стороне в Севастополе по случаю открытия бюста, установленного в соответствии с Указом Президента Варховного Совета СССР, Иван Дмитриевич Папанин сказал:
- Только в нашей стране, только великая Коммунистическая партия, Советское правительство так заботятся и поднимают советских людей. Кто я такой? Простой человек. В Севастополе я родился, на его окраине, в Корабельной слободке протекало моё детство. В Севастополе я прошёл тяжелую жизненную школу. Здесь я овладел морским делом и горячо, на всю жизнь, полюбил морскую стихию. Я горжусь, что являюсь севастопольцем. И где бы я ни находился - на островах ли, на побережье Ледовитого океана, на дрейфующей льдине у Северного полюса = мысли мои всегда устремлялись к родному, любимому солнечному городу.
Бывший матрос, красногвардеец, партизан, легендарный полярник, дважды Герой Советского Союза Иван Дмитриевич Папанин.

ЕЩЁ БОЛЬШЕ МОДОВ