Военная история. Дорогами побед. (Часть 2)

Категория: Военная лирика

...Однообразной чередой тянулись длинные тягостные дни в тыловом госпитале. И, как случалось со многими фронтовиками, Бочковский не выдержал, убежал. В свой батальон он вернулся в ноябре, когда танковый корпус воевал уже на Калининском фронте. Друзья шутили: «Теперь ты, Володя, стреляный воробей». Действительно, пули и снаряды словно щадили его. Он вышел невредимым даже из наиболее ожесточенного боя у деревни Яковлевка.
А было это так. Ранним июльским утром немцы двинулись по дороге, ведущей к селению. Первым открыл огонь Соколов. Тремя выстрелами он подбил два танка. Бессарабов и Шаландин подожгли еще две вражеские машины. Поняв, что русских так просто не возьмешь, гитлеровцы отошли. Бой, казалось бы, стих. Но вот Бочковский заметил вдалеке черную лавину. За ней — вторая, третья... «Тигры» надвигались. Уже слышен рокот моторов, лязг гусениц. В небе появились вражеские самолёты. Заходя с разных сторон, они наседали на горсточку советских танков. Смешалось все — земля и небо. Солнце потускнело. Его лучи не могли пробиться сквозь дым разрывов и столбы пыли, взвихренные снарядами.
Трудно, очень трудно пришлось нашим. Но никто не дрогнул, не отступил. Выполняя приказ командования, восемь танков целый день держали оборону.
Под вечер немцы усилили натиск. Одна из бомб разорвалась рядом с танком Соколова. Накренившись, машина, словно раненый зверь, неуклюже повернулась и боком сползла в глубокую воронку. Бессарабов поспешил на выручку. Мигом прицеплен трос, но вытащить танк из воронки не так легко. А немцы почти рядом.
Бочковский уже поджег два немецких танка. В этот момент стрелок-радист доложил:
— Соколов просит помощи. Машина Бессарабова не тянет!
Медлить нельзя. На крюк танка Соколова накинут второй буксир. Двойной силой потянули подбитый танк из воронки.
Раздался взрыв. У подбитого танка отлетел ствол пушки, показались языки пламени. Быстро отцепив буксиры, Бочковский и Бессарабов ринулись на наседавшего врага. Бочковский почувствовал глухой удар. Это снарядом сшибло гусеницу. Звучит команда:
— Натянуть гусеницу!
И снова никто не дрогнул. Танкисты мигом выскочили из машины. Но выполнить приказ им не удалось. Второй снаряд поджег танк командира.
Бессарабов остановил свою машину, чтобы взять на броню товарищей. Маневрируя под градом бомб и снарядов, танкисты ушли из деревни, чтобы завтра снова возобновить бой.
Два дня танкисты подразделения Бочковского насмерть стояли на своем рубеже. Они уничтожили 35 немецких бронированных машин. В этом неравном бою геройски погибли Шаландин, уничтоживший два «тигра» и два средних танка, Соколов, поджегший два танка, Мажоров и другие замечательные бойцы.
Подремонтировав машины, танкисты двинулись на другой рубеж, навстречу новым боям. За участие в операции на подступах к Карпатам 27 солдат и офицеров были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. В их числе был и Владимир Александрович Бочковский.
Имя В. А. Бочковского было названо в приказе Верховного Главнокомандующего о взятии города Коломыи — опорного узла гитлеровцев на подступах к Чехословакии.
О рейде на Коломыю можно рассказать многое.
Рано утром 27 марта В. Бочковского, теперь уже заместителя командира батальона, вызвал комбриг.
— Только что, — сказал он, — получен приказ выдвинуть отряд в направлении Коломыи, сломить оборону противника и занять город. Отберите экипажи для этого рейда.
Бочковский назвал имена: лейтенанты Духов и Катаев — однокашники по танковому училищу. Бочковский их хорошо знал. Можно взять и младшего лейтенанта Бондаря. Он молод, но отлично зарекомендовал себя, награжден двумя орденами Красного Знамени. Лейтенант Шарлай — бывалый воин, отважно бил немцев на Курской дуге. Младшие лейтенанты Кузнецов и Игнатьев...
В рейд отправлялось двадцать танков.
Бочковский собрал командиров экипажей, разъяснил задачу. Приняли на броню автоматчиков и — в путь.
Расчет был такой: деревни проскакивать с ходу, ведя максимальный огонь. С мелкими подразделениями врага боя не завязывать. С ходу ворваться в Коломыю и захватить переправу через Прут.
Легко сказать — «с ходу». А как оно выйдет? Волновало и то, что после затяжных дождей земля раскисла. С дороги не свернешь. Значит, двигаться придется только по шоссе.
У села Подгайчики немцы встретили советские танки артиллерийским огнем. Быстро приняв решение, Бочковский распорядился, чтобы головные машины укрылись за домами и вели огонь. Сам же повел остальные танки в обход. Но и немцы не дремали. Разгадав план советских танкистов, гитлеровцы направили против группы Бочковского 12 орудий. Завязался бой. Воспользовавшись этим, Шарлай, Игнатьев, Духов, Катаев и Бондарь выскочили на шоссе и помчались на Коломыю.
Отбившись от немецких артиллеристов, Бочковский привел свою группу в селение Цинява. Он думал, что здесь его ждут ушедшие вперед товарищи. Так было условлено. Но их в Циняве не оказалось. Владимир встревожился. Он немедленно передал по радио приказ головным танкам: «Остановиться и ждать». Но пять танков с ходу уже ворвались в Коломыю. Шарлай ответил по радио:
— Встретили сильное сопротивление. Справа и слева вижу огневые точки... Уже подавили четыре пушки.
Игнатьев докладывал:
— Сопротивление сильное. Веду бой с «тиграми»...
Медлить было нельзя. Примчавшись в Коломыю, Бочковский увидел такую картину: у железнодорожной станции, укрывшись в засаде, ведет огонь «тигр», а, увлекшись погоней за бегущей пехотой, прямо на него движется машина Шарлая. Выстрел... И башни на «тридцать четверке» как не бывало. Командир танка Шарлай погиб. Заряжающий Земляков ведет огонь из лобового пулемета. А в это время танк Игнатьева, укрывшись за домом, ведет дуэль с другим «тигром».
Обстановка накалялась. Немцы открыли огонь из танков, стоящих на платформах на железнодорожной станции. В это время с подъездных путей один за другим уходили вражеские эшелоны.
Этого допустить нельзя! Бочковский приказал трем командирам танков догнать и остановить составы. Машины Катаева и Сирикова послал на аэродром.
Почти трое суток длился этот беспримерный бой советских танкистов с превосходящими силами врага. Танку Бондаря удалось настичь эшелон, опрокинуть паровоз и, таким образом, отрезать гитлеровцам путь к отходу.
Отступающие враги хотели взорвать мост. Тогда Катаев прямо с башни танка прыгнул через перила и весом своего тела оборвал горящий бикфордов шнур. Мост, через который должны были пройти наши танки, был спасен.
Москва салютовала отважным танкистам.
Но все это лишь отдельные эпизоды из боевой жизни Владимира Александровича Бочковского. Сколько было их на пути танковой армии!
Но не только воинский долг повелевал Бочковскому насмерть драться за каждую пядь родной земли. Были у него с врагом и свои, личные счеты. Где-то в немецкой неволе томился отец, гитлеровцы топтали родную землю, издевались над родными и близкими людьми.
И вот Коломыя в праздничном наряде. Алые полотнища и транспаранты напоминают о знаменательной дате — 20-летии со дня победы над фашистской Германией, об освобождении советскими танкистами города. На торжество приглашен почетный гражданин Коломыи
Владимир Александрович Бочковский.
Многое вспомнилось в этот день.
Владимир Александрович побывал на местах, где танкисты вели когда-то бои, встретился с рабочими предприятий, учащимися, молодежью города. А город изменился, вырос, похорошел. Радостно и счастливо живут люди. И, может быть, именно потому они свято чтят память тех, кто погиб смертью храбрых за их город, за то, чтобы им жилось хорошо.
...Фронтовые дороги. Дороги нечеловеческих испытаний и побед... Нет, не километрами пройденного пути измеряются они. Стойкостью и отвагой, помноженными на самоотверженность воинов. Иногда один шаг продвижения вперед стоил целой жизни. Но советские бойцы без колебания отдавали ее, чтобы очистить родную землю от фашистской чумы, приблизить день победы.
По этим дорогам прошел и славный сын советского народа Владимир Александрович Бочковский. Прошел так, как велела ему совесть.

ЕЩЁ БОЛЬШЕ МОДОВ